«Здравствуй, дорогая мать Мария. Вот. Решилась написать тебе письмо.»

Светлой памяти святой преподобномученицы Марии Гатчинской.

«Различен их возраст, но одна вера; неодинаковы подвиги, но то же самое мужество; те древни по времени, эти юны и недавно убиты. Такова сокровищница церкви: в ней есть и новые и старые жемчужины… и вы не почитаете иначе древних и иначе новых мучеников… Вы ищете мужества, благочестия душевного, веры непоколебимой, ревности окрыленной и горячей…». Св. Иоанн Златоуст.

Му́ченик — человек, принявший мучения и смерть за исповедание веры в Иисуса Христа. «Святость мучеников» — это древнейшая разновидность святости, получившая признание в Церкви. Само это слово происходит от греческого слова «мартис» (греч. μάρτυς). Основное значение этого греческого слова — «свидетель»[1]. То есть, мученик это свидетель истинной живой веры в Господа Иисуса Христа, свидетель торжества благодати над смертью, вечной жизни над тлением, свидетель Правды и Воскресения, свидетель Любви.

«Малосмысленный, неученый и ничего не стоящий человек намеревается написать и выставить всем напоказ прекрасную, величественную и привлекательную картину, то есть рассказать о подвиге святых мучеников; в то же время нет у него и красок, достойных такой картины, и персты его неспособны даже этой картине дать совершенное начертание. Как же он, ничтожный и неискусный, осмеливается написать картину, которая выше маломощных сил его?»[2] Так говорит великий учитель Церкви святой преподобный Ефрем Сирин.

А как же тогда нам, грешным, дерзать словом о Новомучениках и Исповедниках Российских?

Да не накажет нас Господь, недостойных, и помилует нас.

Боже, очисти мя грешнаго, яко николиже сотворих благое пред Тобою;

но избави мя от лукаваго, и да будет во мне воля Твоя,

да неосужденно отверзу уста моя недостойная и восхвалю имя Твое святое, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков.

Аминь.

Честна пред Господем смерть преподобных Его.

(Пс. 115:2)

«Конкурс сочинений? Да, подумаешь, дел-то на три часа! Угу, конечно-конечно, все сделаю, все напишу,» — легко согласилась я, услышав в воскресной школе о конкурсе. Пробежала глазами рекомендованный список, сразу «выхватила» имя преподобномученицы Марии Гатчинской — как раз недавно только были у нее, месяца не прошло.

Время шестиклассницы бежит быстро, сроки поджимают, но давши слово — держи. Села и крепко задумалась. Ну, что я, девочка, могу сказать еще о подвиге святой преподобномученицы, когда умные и сильные мужи уже поведали о нем столько правильного и красивого? Подошла к образку матери Марии, постояла возле, закрыв глаза, «услышала» памятное: «велича-а-ем, величаа-аа-ем тя, святая преподобномученице мати наша Мари-е,  и чтим честна-аа-я страд-а-ния твоя, яже за Христа претерпе-ела еси.» (см. приложение, рис.1) На сердце стало вдруг очень тепло и уютно, и просторно, и хорошо. Я улыбнулась и пошла писать.

«Здравствуй, дорогая мать Мария. Вот. Решилась написать тебе письмо. Ты прости меня, если  чего не так вдруг скажу, я к тебе как к родной, как к своей…»

1900 год. Наше горемычное государство трясет и шатает, интеллигенция жаждет знамений и символов, Церкви необходимы реформы, а простому люду — глоток жизни. Полным ходом идет строительство железных дорог, развиваются монополии, голоса наглеют и крепнут, совсем скоро страна получит закон о вероисповедании — «свободу жить без совести». А шестнадцатилетняя гимназистка Лидочка теряет последние силы. Девочка — всего на три года старше меня — терпит сильнейшую боль, страх, стыд, полнейшую неизвестность о себе дальнейшей. А потом едет в инвалидной коляске сдавать экзамены. Зачем?! Ведь врачи уже поставили диагноз, спаси и сохрани нас всех, Господи, от такого! Я лезу в интернет, читаю статью в Википедии о страшных зверях — болезни Паркинсона и энцефалите вместе с ревматизмом и подагрой, после  пробую представить себя, а то и всех наших девчонок из класса в такой ситуации и зажмуриваюсь, у меня даже представить не получается.

«Дорогая наша мать Мария! Я, когда думаю о том, каково тебе было в то время, у меня сердце будто сжимается. И какая же ты терпельница была! Как маленькая искорка, светлый огонечек, который поместили в  холодный мокрый сосуд и стеснили со всех сторон, а он знай себе теплится! Помолись за нас, научи быть такими же стойкими и кроткими, как испросить себе хотя бы немножечко такой же живой веры…»

Я читаю житие святой Марии Гатчинской. Отца не стало совсем рано, она, наверное, и не помнила его совсем. Когда заболела, родные боролись за нее до последнего, перевезли ее в Гатчину, и сами все вместе переехали, были рядом, а позже, когда и мама с братьями отошли, осталась с больной Лидой младшая сестренка Юля (см. приложение рис. 2). Я думаю. Наверное, Юля была красивая девушка, такая молоденькая столичная «штучка», как сказали бы сейчас, из достойной и не бедной семьи. Ведь могла бы  жить своей личной жизнью, ну, заболела сестра, а она-то причем… А что, разве так не бывает? Могла бы, да не смогла. И значит это, что с самого начала было в этой семье, как в благодатной почве, заложено то самое малюсенькое зернышко, что проросло и расцвело удивительной верой  и  заструилось живительной влагой, залучилось мягким нежным светом не только для них самих, но и для стольких жаждущих, бедных и несчастных нас.

«Матушка Мария, вот ты уже монахиня! Ты потрясающе красивая! В черном величественном монашеском одеянии, на груди блестят четки, ты лежишь неподвижно и очень прямо, и тебе больно, очень-очень больно, всегда (см. приложение рис. 3). А за дверью — мы. У нас есть руки и ноги, но мы не двигаемся, а все больше суетимся, все чего-то горбимся, дергаемся, плачемся. Все-то нам не то, и все-то нам не так. И нам очень-очень надо к святой Марии. Мы мало думаем о том, каково тебе вот так лежать и терпеть. Мы все время думаем о себе. А ты ждешь нас и терпишь. Тебе так жалко нас, глупеньких. Так хочется тебе обнять нас крепко-крепко, прижать к самому сердцу, погладить по головке, утешить, изгнать всякий мрак, залить светом все вокруг. И ты обнимаешь, и гладишь по головке, не руками — словом, идущим прямо из сердца, чистым, лучистым, теплым и удивительно добрым, для каждого — своим. И мы выпрямляемся. И все вокруг вдруг становится ярким, живым и понятным. Это Господь наш Иисус Христос только что явил нам свою велию милость! Мать Мария, это так выглядит Любовь?…»

«С преподобным преподобен будеши» (Пс. 17:26), — говорит святой пророк и царь Давид, ибо, по слову святителя Афанасия Великого, «Господь справедлив и сподобляет благодеяния Своего, потому что Он праведен, с преподобным умеет быть преподобным».[3] Так при земной жизни святой Марии Гатчинской Господь укрепляет ее, так промыслительно устраивает, что вокруг нее собираются люди такой же искренней веры и твердого намерения до конца стоять за «истину Христову и Церковь». На старых фотографиях священномученик митрополит Вениамин Петроградский и священномученик митрополит Иосиф Петроградский, архиепископ Димитрий (Любимов), священномученик протоиерей Викторин Добронравов, священник Алексий Кибардин, м. Варсонофий, служивший в Федоровском соборе Царского Села, архимандит Лев (Егоров), его брат Гурий (будущий митрополит) и другие. Эти святые мужи тоже  приезжали к Марии Гатчинской, общались с ней, оставляли с великой благодарностью смиренные слова о том, как утешила их «Глубокочтимая страдалица матушка Мария, среди многих скорбящих, и меня грешного» (Владыка Вениамин) (см. приложение, рис. 4, 5, 6, 7). Именно митрополит Вениамин благословил рабу Божию Лидию на постриг в монахини с именем Мария, в честь равноапостольной Марии Магдалины. Постриг проходил торжественно на Покровском подворье Пятогорского монастыря в Гатчине. И «было много приезжих из Санкт-Петербурга архиереев, священников, диаконов, и было очень торжественно, и огромный монастырский храм был полон народу» (Анна Алексеевна Епанчина).

«Дорогая мать Мария, я совсем не святой муж, и скорбей-то вроде бы у меня нет, но очень хочется почему-то сказать точно так же. Среди многих, утешь и меня, грешную. И всех моих родных, и всех ребят, с кем я учусь, и их пап и мам, и всех учителей, и всех сердитых несчастных — руки в боки, и бедных бабушек в худых платочках, и всех батюшек, которые так стараются для всех нас и устают, а мы все равно не так делаем, а больше всего этих деловых дядек и тетек, которые вот уж точно скорбящие, потому что они думают, что за деньги могут купить все, представляешь, даже утешение. Мне их всегда очень жалко. Всех жалко. Помолись за нас…»

В 20-е годы вокруг матери Марии «образуется православное сестричество, занимающееся молитвой, чтением и изучением Священного Писания и помощи ближним. Сестричество это называлось кружком почитания о. Иоанна Кронштадтского. Почитать память святого пастыря в то лютое время было большим дерзновением, но небесное заступничество святого хранило и укрепляло сестер в их благом делании».

Зачем собирались и чего хотели эти люди?

«В конце царствования Императора Александра III Россия достигла неслыханного внешнего могущества, при полном внутреннем порядке и спокойствии (см. приложение, рис. 8).
Экономическое благосостояние было очень велико и быстро росло, и весьма многие жили в богатстве.
На рубеже 19-20 веков богатство страны продолжало увеличиваться, но  нравственность стала падать с головокружительной быстротой.
Про Бога забыли, говорили: «Бога нет, мы и без Бога хорошо проживем».
От бывшего в России благочестия, когда в каждой избе читали «Четьи Минеи», не осталось и следа.» [4]

Святой праведный отец Иоанн Кронштадский писал: «Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие Престола Господня! Русский человек должен понять это и благодарить Бога за то, что он русский»[5]. (см. приложение, рис. 9)

Для того, чтобы вспомнили люди «коего духа есте» (Лк. 9, 55), чтобы крепились и держались, и не забывали, что надо молиться за Россию и всех бедных и заблудших, чтобы был дом, в котором всегда горит огонь веры, и в котором, наконец, всегда можно было бы найти реальную помощь — вот для чего давал Господь таких, как святая Мария Гатчинская и тех добрых девушек возле нее.

«18 февраля 1932 г. повсеместно прошли массовые аресты монашествующих. В Гатчине были арестованы сестры закрытого Нежадовского монастыря и сестры Покровского подворья Пятогорского Вохоновского женского монастыря. А на следующий день, в пятницу 19 февраля арестовали и мать Марию с сестрой Юлией Александровной». Мать Мария испытывала невообразимые мучения, но на допросах подтвердила, что является истинною православною, имен людей, которые приходили к ней, не назвала, отвечала на вопросы безбоязненно и с такой силой Духа, что новой власти немедленно хотелось избавиться от этой монахини-инвалида, сияющей странным светом и вызывающей у нечестивцев неподдельные страх и отторжение.  Слова «си́ла бо моя́ въ нéмощи совершáется. Слáдцѣ ýбо похвалю́ся пáче въ нéмощехъ мо­и́хъ, да всели́тся въ мя́ си́ла Христóва» (2Кор.12:9) исполнились на ней в полной мере.

Мать Марию должны были отправить в ссылку. «Дело мудрого – знать меру, на сколько положить в огонь золото и когда его вынуть оттуда»[6]. Тем паче премудр Господь: Он  избавил свою верную дочь от мучений и забрал 17 апреля 1932 года (см. приложение, рис.10).

«Дорогая мать Мария! Вот, читаю о том, что творилось в России при твоей земной жизни и понимаю, как ты была необходима людям. Но еще больше ты нужна сейчас нам. Бог видит, сколько неправильного и нехорошего делаем мы — люди. Как мы забываем Господа своего. Сколько боли приносим своим близким, как мы слабы, как быстро мы теряемся среди постоянного потока всяких ненужностей и излишеств. Как скоры мы на осуждение других и на жаление себя. Но Господь видит и то, как мы стараемся, как мы надеемся и верим! Как мы учимся любить Бога, свою Родину, людей, что рядом с нами! И что у нас это даже получается!» (см. приложение, рис.11-14)

 Святая преподобномученице мати Марие, не остави нас, грешных, своими молитвами, моли Бога о нас!

Да хранит Господь страну нашу! (см. приложение, рис.15)

Боже Милостивый, слава Тебе за всё!

И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели. И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу? …и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число

(Откр. 6, 9-10, 11).

«Могла ли Русская Церковь миновать общий всем христианам путь, начертанный Христом? “…Возложат на вас руки и будут гнать вас, предавая… в темницы, и поведут пред… правителей за имя Мое…” (Лк. 21, 12). Это Божие определение о Церкви открылось со всей очевидностью еще с апостольских времен. А для России час испытания ее веры, час подвига за Христа пришел в ХХ веке, ибо не без России Вселенская Церковь должна была достигнуть полноты духовного возраста и совершенства. Почти через тысячелетие после принятия христианства с небывалой силой на Русскую Православную Церковь обрушилось гонение, движимое активным богоборчеством, целью которого было стереть Церковь с лица земли и изгладить само воспоминание о Боге в сердцах россиян. И цель оправдывала средства. В относительно короткий период – за семьдесят лет – земная Русская Церковь пополнила Небесное Отечество множеством русских святых мучеников и исповедников. Против христианства, вооруженного лишь крестом и молитвой, ополчились власть и вся сила зла в безумном порыве уничтожить, растоптать в нем Христа. И Россия во главе со своим Патриархом вступила на свою Голгофу. Ожидая исполнения своей участи, митрополит Вениамин оставляет своим ученикам и сопастырям заповедь – бессмертные слова возвышенной силы. “Тяжело страдать, но по мере наших страданий избыточествует и утешение от Бога. Трудно переступить этот рубикон, границу, всецело предаться воле Божией. Когда это совершится, тогда человек избыточествует утешением, не чувствует самых тяжких страданий”. “Страдания достигли своего апогея, но увеличилось и утешение, – пишет он. – Я радостен и покоен… Христос – наша жизнь, свет и покой. С Ним всегда и везде хорошо. За судьбу Церкви Божией я не боюсь. Веры надо больше, больше ее надо иметь нам…”

Русские новомученики – это те, ожидаемые Вселенской Церковью жертвы, кои дополнили число убиенных за Слово Божие. “Новые страстотерпцы Российстии, исповеднически поприще земное претекшии, страданьми дерзновение приимшии, молитеся Христу, вас укрепившему, да и мы, егда найдет на ны испытания час, мужества дар Божий восприимем. Образ бо есте лобызающим подвиг ваш, яко ни скорбь, ни теснота, ни смерть от любве Божия разлучити вас не возмогоша”. А мы, взирая на сияние славы сих Российских мучеников с надеждой на возрождение нашей Церкви, нашей Родины – многострадальной России, – из глубины своих верующих сердец взываем ныне: “Святии новомученики и исповедники Российстии, молите Бога о нас!”[7] Аминь».

Так сказал Архимандрит Иоанн Крестьянкин 13 февраля 1994 года о Новомучениках и Исповедниках Церкви Российской. (см. приложение, рис.16)

Что могу я сказать после таких слов? Только еще и еще раз просить:

 Святая преподобномученице мати Марие,  моли Бога о нас!

Святии новомученики и исповедники Российскии, молите Бога о нас!

Слава Тебе, Боже наш, Слава Тебе!

 

Моисеева Олеся Алексеевна

 ученица 6 класса ГБОУ СОШ  № 440 Приморского района

 Санкт-Петербурга

[1]  Святые мученики : история и современность Никольский Е.В. (http://ist-konkurs.ru/raboty/2007/991-svyatye-mucheniki-istoriya-i-sovremennost)

[2]  Преподобный Ефрем Сирин. Творения. Труд 95. Похвальное слово мученикам. (https://azbyka.ru/otechnik/Efrem_Sirin/tvorenia/95).

 

[3]  Святитель Афанасий Великий Толкование на псалмы. (https://azbyka.ru/otechnik/Afanasij_Velikij/tolkovanie-na-psalmy/).

[4]  И. К. Сурский. Отец Иоанн Кронштадский. Том 2, Отдел 3. Глава 76. Как произошло то, что Святая Русь забыла Бога.

[5]  Высокопреосвященнейший Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Самодержавие Духа. Глава 1. Но избави нас от лукавого.

[6]  https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Zlatoust/na_slova_dovolno/

В Петербурге началась подготовка к 800-летию святого Александра Невского

28 апреля в Государственной академической капелле Санкт-Петербурга прошло совещание по вопросам создания туристических маршрутов, посвященных 800-летию со дня рождения святого Александра Невского. В совещании принял участие председатель Совета по культуре Санкт-Петербургской епархии иерей Илия Макаров. Встречу провела заместитель министра культуры Российской Федерации Алла Манилова. Рабочая группа по подготовке к празднованию 800-летия святого Александра Невского, которое будет отмечаться в 2021 году, утвердила программу с участием всех 85 субъектов Федерации. В центре внимания — шесть регионов, связанных с жизненным и духовным подвигом великого князя, особое место принадлежит Санкт-Петербургу, небесным покровителем которого он является. Приоритетное направление — создание историко-культурных туристических маршрутов, посвященных жизни и подвигу святого Александра Невского.

Заместитель председателя городского комитета по развитию туризма Нана Гвичия рассказала о разработке маршрутах. Первый — «Александр Невский — небесный покровитель Санкт-Петербурга» — знакомит с основными местами северной столицы, имеющими отношение к великому князю. Это Александро-Невская лавра, Феодоровский собор, построенный в честь 300-летия дома Романовых: его нижний храм, устроенный в стиле древних христианских церквей, освещен во имя святого. Третий объект — Казанский кафедральный собор — шедевр классицизма. Завершает маршрут посещение «Спаса-на-Крови»: в нем есть уникальная мозаичная икона небесного покровителя императора Александра II.

Второй маршрут — «Путь Александра Невского» — акцентирует внимание на Невской битве 1240 года. Он проходит по набережной Обуховской обороны мимо Обуховского завода, производящего пушки для армии и флота. Запланировано посещение храма святого Александра Невского и музея-диорамы «Невская битва. 1240» в Усть-Ижоре.

Третий маршрут — межрегиональный. Он объединяет экскурсию «Путь святого Александра Невского» в Санкт-Петербурге с маршрутом по Ленобласти. Участники экскурсии увидят памятный знак, посвященный 770-летию победы дружины князя Александра Ярославича над шведами в 1240 году, посмотрят на поклонный крест и часовню в честь явления святых Бориса и Глеба накануне Невской битвы. Ежегодно 15 июля на месте легендарного сражения проводится праздник с участием реконструкторов, который также может быть включен в один из маршрутов.

Наместник Александро-Невской лавры епископ Кронштадтский Назарий отметил проблемы во взаимодействии церковных паломнических центров и представителей туриндустрии. Большинство городских экскурсоводов не подготовлены к ведению экскурсий по религиозным объектам. Лавра организовывала курсы подготовки при своем паломническом центре и лицензировала часть гидов для экскурсий по монастырю. Помимо этого обитель предоставляет для организованных групп собственных гидов. Владыка выразил готовность провести экскурсии по монастырю для гидов.

Он предложил включить в маршруты в качестве событийного мероприятия городской и церковный праздник — день перенесения мощей святого Александра Невского и крестный ход по Невскому проспекту, 12 сентября, а также рассказал о программах паломнического центра лавры. Это пятичасовая экскурсия «Святой полководец Александр Невский» с посещением обители и Усть-Ижоры и пятидневная программа «Под молитвенным щитом святого Александра Невского» с посещением Санкт-Петербурга, Борисоглебского монастыря в Торжке, Владимира, Городца, Переславль-Залесского.

Директор музея Александра Суворова Владимир Гронский предложил включить в маршруты ежегодный молодежный исторический форум «Александровский стяг», который музей организует совместно с епархией. Председатель регионального Союза журналистов Людмила Фомичева предложила организовать пресс-тур по предлагаемым маршрутам перед их запуском.

В совещании также приняли участие первый заместитель председателя городского комитета по культуре Александр Воронко, руководитель паломнического центра Александро-Невской лавры иеродиакон Марк (Бирюков), руководитель пресс-центра Александро-Невской лавры Наталья Родоманова, представители организаций туриндустрии, общественных объединений и учреждений культуры.

Материалы для подготовки к олимпиаде

Зарисовка из жизни последних Романовых

Заявка

ПОЛОЖЕНИЕ-ОЛИМПИАДА-__ЗАРИСОВКА-ИЗ-ЖИЗНИ-ПОСЛЕДНИХ-РОМАНОВЫХ__

Прил-№3-Согласие_на_обработку_персональных_данных

Прил-№4-Согласие-на-передачу-прав

Приложение-1темы-ЦАРСКАЯ-СЕМЬЯ

Приложение-2-количество-призовых-мест-ЦАРСКАЯ-СЕМЬЯ

В ОРОиК прошел обучающий семинар для педагогов

26 апреля в Бирюзовом зале состоялся обучающий семинар для методистов и педагогов ЦДКиО, воскресных школ и образовательных организаций, реализующих (религиозный) православный компонент, посвященный подготовке к Всероссийской художественно-литературной олимпиаде «Зарисовка из жизни последних Романовых». Олимпиаду организовал Синодальный отдел религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви и АНО «Центр образовательных и культурных инициатив «ПОКОЛЕНИЕ» в рамках памяти царственных страстотерпцев.

К участию приглашаются воспитанники воскресных школ и образовательных организаций, реализующих православный компонент, в возрасте от 12 до 17 лет. Участники должны представить работы единой командой по трем номинациям: исследование, рассказ, рисунок.

Семинар проводила заведующая сектором методической работы Виктория Олеговна Гусакова, которая представила презентацию с полезными для подготовки к олимпиаде материалами. С вопросами организации епархиального этапа и предоставления работ участников семинара познакомила заведующая сектором и олимпиад Наталия Петровна Шевчук.

С материалами для подготовки к олимпиаде, а также Положением и документами, необходимыми для участия в Олимпиаде, можно ознакомиться здесь: eoro.ru

Или на сайте СОРОиКа: pravobraz.ru

Разумна ли вера, или прикобчения начинающего апологета в мире скептицизма

Предположим, что молодой человек недавно стал христианином. Ему еще только предстоит узнать, что такое филиокве, и он не имеет большого опыта в спорах со скептически настроенными атеистами. И вот однажды начинающему апологету все же пришлось вступить в интеллектуальный поединок. На этот раз тема зашла о разумности веры. Скептик обвиняет верующего в том, что его вера неразумна, тогда как апологет совсем не стремится с этим соглашаться. Однако он начинает чувствовать, что ему не достает опыта отстоять свою позицию. Ему повезло — мы с вами ему поможем.

Сперва начинающему апологету следует уточнить, что конкретно скептик понимает под утверждением «вера неразумна». Если окажется, что за этим не стоит ничего конкретного, то наш верующий отделается малой кровью. Однако с более серьезными оппонентами придется тяжелее. Мне представляется, что существует три стратегии обоснования неразумности веры, которых может придерживаться скептик в своей аргументации:

1) Вера не совместима с научным познанием.

2) Вера не основывается на достаточных свидетельствах.

3) Вера в Бога противоречива.

Как можно ответить на эти выпады?

  1. Допустим, под неразумностью веры скептик понимает её несовместимость с современной наукой. Скептик утверждает, что наука базируется на отрицании существования сверхъестественных сил. Если бы наука приняла, что существуют сверхъестественные силы, то она никогда бы не достигла такой точности в познании мира. Она бы объясняла природные явления через воздействие, например, духов или богов. Религиозная картина мира, в пику науке, утверждает, что сверхъестественные силы существуют (например, Божий Промысел). Противоречие очевидно, и, кажется, что придется выбрать одно из двух.

Скептик считает, что, выбирая между религиозной картиной мира и научной, любой разумный человек должен выбрать науку. Апологет, таким образом, должен предложить модель, которая позволит совместить науку и религию без противоречий. Для этого ему придется погрузиться в основания науки.

Наука базируется на так называемом натурализме — предположении, что весь мир может быть сведен к физическим процессам. В свою очередь, натурализм может существовать в двух версиях: сильной и слабой. Сильная версия натурализма — это как раз то, что навязывает апологету скептик. Он утверждает, что, кроме физической материи, ничего не существует. Однако следует ли это из естественных наук? Мне представляется, что в данный момент естественные науки не способны познать природу всей реальности с помощью научных методов. Нет такого прибора, который просветил бы всю реальность насквозь, включая возможные нематериальные объекты. Пусть теперь скептик постарается объяснить, каким образом физика может делать метафизические (выходящие за пределы физики) выводы, и где опубликованы эти результаты. Начинающий апологет может быть спокоен — таких результатов нет.

Предположим, что наш верующий смог убедить скептика в том, что сильная версия натурализма (тезиса о редуцируемости мира к физической материи) не следует из современной науки. Осталось показать, каким образом наука и религия могут сосуществовать без противоречий. В этом ему поможет слабая версия натурализма.

Апологет должен предложить скептику следующее понимание науки: наука фокусируется только на физических закономерностях и не судит о том, состоит ли реальность только из материи, или есть что-то ещё помимо неё. В такой ситуации наука становится инструментом познания физического мира, что не противоречит религиозной позиции, в которой реальность не исчерпывается физической материей. Естественным наукам не обязательно предполагать сводимость всего к физическому, достаточно просто искать физические причины физических явлений, не отрицая существование сверхъестественного. Апологету, кажется, удалось непротиворечиво совместить науку и религию, поэтому будем считать, что этот бой он выиграл. Но противник делает следующий выпад.

  1. Теперь скептик утверждает, что нет оснований принимать существование вещей, которые не подтверждаются значимыми свидетельствами. Например, если кто-то утверждает, что на столе стоит чайник, в то время как его там нет (его не видно, его не могут зарегистрировать приборы и т.д.), то почему мы должны принять его существование? Скептик полагает, что в вопросе существования Бога мы сталкиваемся с такой же ситуацией. Нет никаких свидетельств существования Бога (как и чайника на столе), а потому и принимать эту гипотезу всерьез просто неразумно. Наш скептик может даже пойти на риск и заявить, что если бы ему предоставили такие свидетельства, он бы уверовал.

В этой ситуации верующему стоит согласиться со скептиком, но с одним примечанием. Признав, что нет свидетельств в пользу гипотезы о существовании Бога, следует также признать и отсутствие свидетельств против таковой. Иными словами, нет ничего, что свидетельствует против существования Бога. Ситуация с чайником довольно прозрачна: если кто-то утверждает, что чайник будет стоять на столе в 12:30, то нам нужно лишь подойти к столу в 12:30 и проверить наличие чайника на нём. Если оказалось, что чайника нет, то это является свидетельством против утверждения «чайник стоит на столе в 12:30».

В отличие от чайника, Бог не является элементом физической реальности. Именно поэтому невозможно по отношению к Богу говорить о верификации или фальсификации. Нельзя прийти в место, где предположительно находится Бог, и проверить, есть он там или нет. Нельзя также найти какие-то свидетельства в мире, на основании которых можно было бы заключить, что Бога нет. Гипотеза существования Бога в этом смысле не является научной, так как невозможно проверить её истинность научными инструментами. Для верующего же принципиальным моментом является то, что невозможно на основании науки делать утверждения о том, что лежит за её пределами, будь то Бог или ничто. Атеизм не более предпочтителен, чем теизм.

Позиция скептика основывалась на том, что в философской литературе называется «презумпция атеизма». Согласно этой презумпции Бога не существует по умолчанию. Следовательно, если нет убедительных доказательств в пользу его существования, то его не существует. Однако, нет весомых оснований для принятия этой презумпции, и скептику нужно сразу же на это указать.

В конечном счете мы получим следующее: скептик не может опровергнуть существование Бога, а апологет не может его доказать. Их позиции являются равноправными, а потому ни одна из них не является более обоснованной. Позиция апологета в этой ситуации, как минимум, так же рациональна, как и позиция скептика.

Скептик, скорее всего, возразит, что точно так же он может предположить существование чайника, который летает вокруг Марса. Чайник настолько мал, что его никто не может зарегистрировать и не сможет никогда в будущем. Как и в случае с Богом, у нас не хватает свидетельств для доказательства или опровержения этого тезиса, но будем ли мы относится к этой гипотезе всерьез? Конечно нет, и верующему следует с этим согласиться, но опять же, с одной оговоркой. Для нас абсолютно не имеет значения, существует ли такой чайник или нет, но существование Бога — принципиальный вопрос. Тут задействованы слишком высокие ставки, если использовать терминологию Б. Паскаля.

Однако вопрос все еще остается очень сложным. Допустим, летающий вокруг Марса чайник пообещал (разумеется, через своих пророков), что если кто-то поверит в его существование, то после смерти этого человека его родственникам выдадут по миллиону долларов. Тогда вопрос о существовании чайника становится более значимым. Скептик утверждает, что такой чайник уже мало чем отличается от Богов из других откровений (христианства, зороастризма, индуизма и т. д.). Чайникизм действительно становится одной из альтернатив, просто не самой убедительной. Такой мысленный эксперимент обнажает проблему выбора религиозной принадлежности. Чем буддизм или атеизм лучше чайникизма? Если выбор убеждений подобного рода не основан на свидетельствах, не будет ли разумнее отказаться от всякого выбора?

Именно так и должен поступить настоящий скептик. Ему уже не представляется, что атеизм лучше (как ему казалось), чем христианство или чайникизм, — презумпция атеизма была разоблачена, и свидетельств в пользу атеизма тоже нет. Остается лишь воздерживаться от выбора, чтобы не допустить ошибки, но тут встает уже исключительно этический вопрос. Что лучше: воздержаться от выбора из страха совершить ошибку, или начать поиск и сделать выбор с надеждой попасть в цель? Ведь вовсе не исключено, что какая-то из альтернатив окажется истинной. Так или иначе скептик не может винить верующего в том, что он выбрал надежду вместо страха. Позиция апологета остается, как минимум, настолько же рациональной, как и позиция скептика, а быть может, в чем-то даже более благородной.

  1. Апологет вступает в последнюю битву. Теперь скептик обвиняет его в том, что он верит во внутренне противоречивые вещи, а это совершенно неразумно. Скептик утверждает, что понятие «Бог» не имеет смысла. Например, он может упомянуть знаменитый парадокс всемогущества: может ли Бог создать камень, который Он не сможет поднять? Оба ответа (да/нет) ведут к тому, что Бог не всемогущ. Таким образом, всемогущество подразумевает отсутствие всемогущества, что является логическим противоречием. Это означает, что понятие не имеет смысла, и поэтому не может ничего означать.

Существуют и возражения против такого вывода. Например, некоторые философы утверждают, что противоречиво не понятие всемогущества, но сама постановка вопроса. Верующий может сказать, что задача, которая ставится Богу в парадоксе, равносильна задаче создать квадратный треугольник. Сама задача не имеет смысла, а потому не может быть выполнена. Но  этот контраргумент разделяют не все, и весьма справедливо. Что делать, если понятие «Бог» покажется скептику противоречивым даже после интеллектуальных усилий нашего апологета?

Уже немного опытному апологету снова придется частично согласиться со скептиком. Бог, который определяется философами как максимально совершенное существо, имеет такие противоречивые и трудно совместимые свойства как всемогущество, всеблагость, всеведение и т. д. Но это лишь Бог философов. Из нашей неспособности понять природу Бога не следует, что понятие не имеет смысла.

Когда люди не знали, что вода есть Н2О, они все равно называли её водой. По большому счету, чтобы пить воду, не нужно знать, является она Н2О или нет. Апологет должен сказать, что понятие Бог просто отсылает к реальному Богу, как понятие воды отсылает к реальной воде. Значение, в данном случае, заключено не во внутренней структуре понятия «Бог», но в том, на что указывает понятие. Понятие «Бог» в таком случае обладает содержанием, но берет этот ресурс из внешнего мира. Апологет скажет скептику, что возможно мы и не знаем устройство Бога, но в этом нет никакой проблемы — это нормально. Думаю, что уставшему скептику уже будет нечего возразить по существу.

Верующий с нашей помощью довольно успешно отбился от нападок скептика. Надеюсь, что и скептик в результате немного глубже понял свою позицию. Мне кажется, что если нечто представляется слишком очевидным, то где-то определенно затаилась ошибка, или был совершен поспешный вывод. Отчасти этим страдает современная атеистическая философия, а особенно атеистическая философия бытового уровня. Простые люди порой более уверены в «истине» атеизма, чем философы, которые потратили свои жизни на его глубокое осмысление. Я считаю, что каждый человек должен испытывать свои убеждения на прочность. Это поможет человеку понять, действительно ли он их выбирал, и действительно ли его устраивает этот выбор.

Фауль Богдан Владимирович

Библиографический список:

 

  1. Мюррей М., Рей М. Введение в философию религии. Москва, 2010.
  2. Amesbury, Richard, «Fideism», The Stanford Encyclopedia of Philosophy (Winter 2016 Edition), Edward N. Zalta (ed.), URL = <https://plato.stanford.edu/archives/win2016/entries/fideism/>.
  3. Bishop, John. Believing by faith: An essay in the epistemology and ethics of religious belief. Oxford University Press, 2007.
  4. Forrest, Peter, «The Epistemology of Religion», The Stanford Encyclopedia of Philosophy (Spring 2014 Edition), Edward N. Zalta (ed.), URL = <https://plato.stanford.edu/archives/spr2014/entries/religion-epistemology/>.
  5. James, William. The will to believe: And other essays in popular philosophy. Longmans, Green, and Company, 1896.
  6. Plantinga, Alvin, Wolterstorff, Nicholas. Faith and rationality: Reason and belief in God. University of Notre Dame Press, 1983.

 

Премьера духовной оперы состоялась в Петербурге

22 апреля в Синем зале Александро-Невской лавры при поддержке Совета по культуре Санкт-Петербургской епархии состоялась премьера духовной оперы «Мессия – Сын Человеческий» композитора Грайра Ханеданьяна. В постановке приняли участие солисты Академии молодых певцов Мариинского театра, Симфонический оркестр Санкт-Петербургского академического камерного ансамбля под руководством Михаила Черниговского (дирижер – Кирилл Заводчиков) и ансамбль Хоровой Коллегии Санкт-Петербурга.

Опера в двух действиях, пяти картинах с прологом на музыку и либретто Грайра Ханеданьяна была написана в 2003 году и повествует о годах жизни Иисуса Христа, предшествующих Его общественной проповеди, а также отражает признание людьми величия Христа как Сына Человеческого. В 2017 году либретто вышло в новой авторской редакции, измененной согласно православному видению земного подвига Спасителя. Важно отметить, что опера представляет зрителю не столько историческую, сколько философско-символическую мысль о жизни Иисуса Христа на Земле.

Перед началом спектакля гостей Александро-Невской лавры приветствовал председатель Совета по культуре Санкт-Петербургской епархии иерей Илия Макаров:

«Мы с вами впервые услышим духовную оперу. Существуют оперы на евангельские и библейские темы, множество ораторий, в том числе, имеющих в качестве основы библейские тексты. Например, в дни страстной седмицы в концертных залах Санкт-Петербурга и Москвы мы могли слышать ораторию современного композитора митрополита Илариона Алфеева. 

Но сегодня мы окунемся в мир историко-философских размышлений, воплощенных музыкой, о том, как две тысячи лет назад люди встречали Того, кто избавил их от греха и Того, кто дал им Вечную Жизнь. Конечно же автор, замечательный современный композитор Грайр Ханеданьян, предложил нам свое понимание этой истории. Это – не Евангелие, а размышление автора о чувствах и символах, которые могли возвестить людям о скором пришествии Спасителя. Сегодняшнее сочинение для нас с вами является неким окном в особый мир, и я очень надеюсь, что жанр духовной оперы будет развиваться в русской культуре, и замечательно, что Грайр Грайрович положил начало этому благому делу. Пускай каждый уйдет со своими размышлениями, пускай и музыка, и слова настроят вас на размышления о главном – об истории нашего спасения», — сказал отец Илия.

Также, священник поблагодарил автора за возможность соработничества относительно либретто оперы. Отец Илия подчеркнул, что новая редакция либретто максимально приближена к духу православного понимания главной истории человечества – именно так Грайр Ханеданьян решил соединить культурно-исторические и духовные ценности современного общества.

Проект осуществляется при поддержке Министерства культуры Российской Федерации, Правительства Санкт-Петербурга, Мариинского театра, Совета по культуре Санкт-Петербургской епархии, Фонда поддержки и развития музыкального и театрального искусства «Классика без границ», «Центра культурных инициатив» и Культурного центра Елены Образцовой.

 

Совет по культуре объявляет конкурс на соискание премии митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского

Совет по культуре Санкт-Петербургской епархии и Отдел религиозного образования и катехизации объявляют Музыкальный конкурс на соискание премии митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского в области культуры и искусства, предстоящему празднованию Рождества Христова. В конкурсе могут участвовать как профессионалы, так и любители — жители Санкт-Петербурга, достигшие 18 лет.

Прием заявок проводится с 1 мая по 1 декабря 2018 года.

Приём материалов по Конкурсу производится по адресу: Санкт-Петербург, наб. р. Монастырки д. 1, Санкт-Петербургское епархиальное управление, Отдел религиозного образования и катехизации Санкт-Петербургской епархии, каб.188 (канцелярия Отдела религиозного образования и катехизации Санкт-Петербургской епархии) с понедельника по пятницу с 13:00 до 17:00 (за исключением дней церковных и светских праздников).

Дополнительную информацию можно узнать по телефонам: 8 (812) 710-35-73, 8 (921) 941 23 47 с понедельника по пятницу с 13:00 до 17:00.

Подача указанных материалов возможна по электронной почте на адрес: konkurs.mp@bk.ru (в этом случае сканированную анкету необходимо предоставить в формате pdf) при условии обязательного предоставления оригиналов не позднее 1 месяца с момента отправки материалов в электронном виде.

Во избежание недоразумений и конфликтных ситуаций убедительная просьба участникам Конкурса внимательно ознакомиться с Положением о конкурсе

Поздравляем педагогов из Петербурга с победой в историко-церковном конкурсе

В 2017 году по благословению Высокопреосвященнейшего Никона, митрополита Липецкого и Задонского, был проведен Открытый историко-церковный конкурс уроков, посвященных новомученикам и исповедникам Липецкого края.

Организатором Конкурса, приуроченного к 100-летию начала гонений на Русскую Православную Церковь в ХХ в., выступила Комиссия по канонизации святых Липецкой митрополии совместно с православными гимназиями региона.

К участию в конкурсе было принято 45 работ из светских и религиозных образовательных учреждений Москвы, Санкт-Петербурга; Ленинградской, Воронежской, Рязанской, Тамбовской областей; Липецка и Липецкой области; Республики Казахстан (Карагандинская область).

Педагоги из светских, православных и воскресных школ Санкт-Петербурга приняли участие и были отмечены конкурсной комиссией следующими наградами:

1 место

Категория «Урок для средней школы»

Захарова Ирина Анатольевна, учитель ГБОУ гимназия № 406 Пушкинский район г. Санкт-Петербург. «Священномученик Иоанн Кочуров, святой покровитель Царского Села».

Категория «Внеклассное мероприятие»

Авторский коллектив учителей ГБОУ школы №335 Пушкинского района Санкт-Петербурга: Садриева Наиля Рашитовна, Францева Светлана Владимировна, Офицерова Маргарита Викторовна. «Святой покровитель Царского Села — Иоанн Кочуров».

2 место

Категория «Урок для православной школы»

Борисова Татьяна Александровна, учитель Православной Свято-Владимирской общеобразовательной школы Воскресенского Новодевичьего монастыря (г. Санкт-Петербург). «Союз надежды, веры и любви: священномученик Тихон и исповедница Хиония Архангельские».

Категория «Урок для воскресной школы»

Санчес Санчес Ирина Алоисовна, преподаватель воскресной школы при Свято-Троицком соборе г. Колпино, Санкт-Петербург. «Первый новомученик».

Поздравляем педагогов и желаем помощи Божией в воплощении нравственных уроков, посвященным Российским новомученикам!

Подробнее: mitropolia-lip.ru

АНАТОМИЯ БУНТА В ОПЕРАХ М. П. МУСОРГСКОГО (РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКИЙ КОНТЕКСТ)

Творчество великого русского композитора М. П. Мусоргского, занимающее особое место в нашей музыкальной культуре, при всем восхищении им до сих пор вызывает у многих двойственные чувства. С одной стороны ― всемирно признанные шедевры, часто исполняемые и записываемые, с другой ― обилие разноречивых оценок, менявшихся в зависимости от эпохи и социального строя. Даже современники и соратники композитора по «Могучей кучке» неоднозначно относились к его творчеству. Радикальная новизна музыкального мышления композитора вызывала неприятие у ближайшего друга композитора Н. А. Римского-Корсакова, стремившегося при редактировании «исправить» шероховатости, обусловленные «неграмотностью» великого мастера. В первую очередь эта разноречивость проявляется в оценке оперных шедевров М. П. Мусоргского, о чем ясно свидетельствует обилие оркестровых и исполнительских редакций.

Пиком этого непонимания является отношение к опере «Хованщина», работа над которой вызывала серьезные нарекания современников. Спонтанность творческого процесса, несообразности исторической канвы сюжета, изменения, вносимые автором вплоть до завершения работы над клавиром, и незавершенность до сих пор вызывают недоумение у исследователей. «В сравнении с устойчивым сюжетом и строгой исторической хронологией «Бориса Годунова» эти особенности «народной драмы» с легкостью приводят к предположению об уменьшении способности Мусоргского если не к сочинению великолепных музыкальных фрагментов, то, во всяком случае, к соединению таковых в связное, законченное целое. Стасов считал, что в осуществлении своего замысла Мусоргский определенно сбился с пути; мнение это возникло, когда композитор начал реагировать на советы Стасова со все большей сдержанностью, а во многих случаях и разочаровывал своего наставника, принимая решения, которые, на взгляд последнего, сообщали опере «неправильное» направление» (Гаспаров Б. М.: Пять опер и симфония: слово и музыка в русской культуре. М. 2009. С. 142). Обвинение автора в отсутствии законченного целого вызвано непониманием логики его мышления как в отношении исторических фактов (примеры приведены в работе, цитируемой выше), так и в построении сюжета. Все эти оценки, в конечном счете, приводят к недопониманию высших смысловых императивов опер Мусоргского и духовного итога его творчества. Однако в цитируемой выше работе мы читаем: «Единственным признаком того, что творческий процесс Мусоргского мог обладать некоторой внутренней связностью, является замечательное упорство, с которым Мусоргский противился всем попыткам его поклонников направить или ускорить работу над оперой. Для того чтобы хорошо осуществить кропотливый труд по соединению различных фрагментов оперы воедино, ответил он однажды на нетерпеливые увещевания Стасова, следует действовать в духе пословицы: семь раз отмерь, один отрежь» (Гаспаров Б. М.: Пять опер и симфония: слово и музыка в русской культуре. М. 2009. С. 134). Так в чем причина подобного непонимания?

Для того, чтобы иначе взглянуть на проблему восприятия двух великих опер русского композитора, нужно попробовать ощутить его замысел, опираясь на его творения и на дошедшие до нас письма. Из приведенной выше цитаты видно, насколько тщательно композитор подходил к написанию своих произведений. Особенно ясно он излагал свои стержневые взгляды на творчество. В письме к В. В. Стасову 29 сентября 1872 г. Мусоргский писал:  «Тончайшие черты природы человека и человеческих масс, назойливое ковырянье в этих малоизведанных странах и завоевание их ― вот настоящее призвание художника… человек ― животное общественное и не может быть иным; в человеческих массах, как в отдельном человеке, всегда есть тончайшие черты, ускользающие от хватки, черты, никем не тронутые: подмечать и изучать их в чтении, в наблюдении, по догадкам, всем нутром изучать и кормить ими человечество, как здоровым блюдом, которого еще не пробовали… в нашей «Хованщине» попытаемся, не так ли, дорогой вещун» (Мусоргский М. П.: Письма. М. 1981. С. 109). Упор на словах: тончайшие черты природы человека и человеческих масс (курсив мой), обуславливает тот глубочайший психологизм произведений М. П. Мусоргского, творчество которого часто сопоставляется с произведениями Ф. М. Достоевского. Если же постоянно иметь в виду его слова: человек —  животное общественное и не может быть иным, то становится ясно, что композитора интересовала не столько достоверность отражаемых им исторических событий, сколько внутренняя модель бытия, обусловленная ими. Конечно, глупо отрицать, что творчество Мусоргского было обусловлено расцветом национального самосознания в эпоху 60-х годов XIX-го века и такими идеями русской мысли, как народничество, но, подходя к анализу его творчества, мы должны подходить к нему не только с позиции, как задумывалось, но и с позиции, что получилось в итоге.

Обе оперы композитора отсылают нас к наиболее сложным периодам русской истории XVII-го века: времени смуты («Борис Годунов») и времени, предшествовавшему Петровским реформам («Хованщина»). Следуя логике Мусоргского, они исследуют внутреннюю жизнь народа и отдельного человека в кризисные периоды истории страны. Если же отойти от различия исторических периодов и попробовать воспринять обе оперы как единое целое, можно усмотреть некую связь сюжетного развития опер: «Борис Годунов» заканчивается сценой под Кромами и пророчеством Юродивого, а «Хованщина» начинается «похмельем» после страшного разгула. Б. В. Асафьев, имея в виду «Хованщину», так писал об этом: «Как же можно было сделать смуту и смятение, как некое ненормальное состояние психическое и государственный разлад, предметом выражения (не забудем ― и реального изображения) в художественном произведении, смысл бытия и сущность становления которого всегда ― начало организующее, то есть ритм. Но дерзость гения беспредельна» ( Асафьев Б. В. Об опере. Л. 1976. С. 142-143). Если же эти слова попробовать отнести и к «Борису», то ясно видно, что в первой своей опере Мусоргский дает нам возможность увидеть и ощутить истоки и развитие смуты, «Хованщина» же ― ее трагический итог, т. е. Мусоргский являет нам в развернутом виде анатомию бунта.

Готовясь к написанию опер, Мусоргский тщательно изучал исторические документы и труды, знакомясь подчас с диаметрально противоположными взглядами на эпоху, которая являлась опорой сюжета. Но если «Борис» зиждился на трагедии Пушкина, то для «Хованщины» автору пришлось моделировать сюжет, опираясь, скорее, на художественную необходимость, нежели на какой-либо исторический эпизод. Этим и обусловлена та мешанина фактов, что приводит исследователей в недоумение. Свою линию исследования природы человека и человеческих масс композитор вел последовательно, переплетая трагедии личностей с трагедией заблудившегося народа. Говоря о своем Обращении к роли личности в кризисные моменты жизни общества, автор в письме к А. А. Голенищеву-Кутузову 10 ноября 1877 года писал: «»Варлаам с Мисаилом» (в «Борисе») вызывали смех, пока не показались в сцене «бродяг» (автор имеет ввиду сцену под Кромами): тогда смекнули, какие опасные звери эти, по-видимому, смешные люди»  (Мусоргский М. П.: Литературное наследие: Письма, биографические материалы и документы. М. 1971. С. 235). Через эти образы композитор помогает нам вскрыть внутренние механизмы, способствующие нагнетанию истерии и питающие бунт.

По поводу же несвязности сюжета в «Хованщине» стоит заметить, что, по-видимому, Мусоргский и не пытался «скроить» сколько-нибудь цельную сюжетную линию, интуитивно стремясь не столько к цельности сюжета, сколько к полноте психологической картины, являющей нам глубину духовного падения одной части народа и высоту устремлений другой. Причем, неоднозначность и сложность характеров героев передана настолько явно, что невозможно отнести кого-либо из них к однозначно положительным или отрицательным. При этом нужно ясно осознавать, что автор интуитивно «дополнял» психологический портрет бунта, исходя из своих представлений о полноте картины. Лучше всего о калейдоскопичности сюжета оперы написал Б. В. Асафьев: «Грубо выражаясь, «Хованщина» ― проходной двор между людными улицами. На сцене, мелькают, люди, переходящие из одной улицы в другую, останавливаются, чтобы перед нами терзаться, негодовать, томиться от любовного пламени (и как!), тосковать по вере и страдать за веру, грабить, насиловать, убивать. Сути же того главного, что ими всеми движет и управляет на сцене, ― нет» (Асафьев Б. В. Об опере. Л. 1976. С. 143).

Наличие связей между двумя операми обусловлено как опосредованностью сюжетов, так и на интонационном уровне. Приведу лишь один пример: «Э. Л. Фрид отметила характерную особенность тематизма хора «Расходилась, разгулялась», и особенно его среднего раздела, построенного на теме песни «Заиграй моя волынка» (курсив Е. А. Ручьевской), а также темы стрельцов в «Хованщине» ― это специфический русский узор, закручивающийся мотив, энергетика которого в темах Мусоргского сообщает игровую вольность героическим темам»[1] (Ручьевская Е. А.: «Хованщина» Мусоргского как художественный феномен. Спб. 2005. С. 111). Темы эти проникнуты бесшабашной безысходностью, свойственной русскому разгулу, исповедующему принцип: после нас хоть потоп. Это саморазрушительная безысходность, свойственная любой революции, как в прошлом, так и в будущем, и Мусоргский в своих операх с гениальной прозорливостью смог ее прочувствовать и показать.

В рамках небольшого доклада невозможно добиться всеобъемлющего анализа связей между двумя великими творениями русского гения, но не заметить их невозможно. Быть может, для кого-то подобный подход может показаться неприемлемым или непривычным. Но в своем отзыве на оперу М. И. Глинки «Жизнь за Царя» А. С. Хомяков писал: «…а все-таки не поняли ея, какъ явление вполне Русское и созданное изъ конца в конецъ духомъ жизни и истории Русской. ― Ее должно разсмотреть съ этой точки зрения, ни разбирая отдельно ни либретта, ни музыкальной композиции; въ истинно-художественномъ произведении смыслъ и достоинство ― целаго» (Хомяков А. С. Полн. собр. соч. в 8 т. Т. 3. М. 1900. С. 98), показав нам принципиальность целостного подхода к анализу художественных произведений. Ведь только при таком подходе могут открыться истинные смыслы, вольно или невольно заложенные автором. Здесь необходимо выявлять параллели и реминисценции, драматургические связи и логику, обусловившую наличие тех или иных персонажей и, конечно, высший смысл дилогии (именно так я воспринимаю обе оперы). Особого разговора требует «незавершенность» «Хованщины». Этот весьма важный вопрос может стать более ясным, если учесть сказанное выше и взглянуть на проблему финала с позиции заявленной доминанты. И потом, важно не то, завершена опера или нет, и не то, каким был бы авторский финал, а то, что сказал автор, промыслительно не закончив оперу (кстати, нельзя забывать и о его намерении писать «Пугачевщину»). Мусоргский, стремясь к правде художественной, сумел явить нам правду духовную, т. е. высший смысл, знание которого актуально для всех поколений слушателей и зрителей, а понимание ― для всех людей, неравнодушных к судьбам родины.

Сергей Феликсович Тухленков

В Мариинском театре завершился цикл лекций о духовной музыке

11 апреля в Мариинском театре состоялась заключительная лекция председателя Совета по культуре Санкт-Петербургской епархии иерея Илии Макарова из цикла «Сакральная музыка русской культуры».  Финальная лекция под названием «Праздничные параллели святой Руси» сопровождалась пением Детского хора Санкт-Петербургской епархии и Детского хора «Александрия» под управлением Валентины Королевой.

В дни Светлой седмицы под сводами театра прозвучали пасхальные песнопения: тропарь праздника знаменного распева в обработке Анастасии Горской и 5 гласа, канон Пасхи московского, греческого и старорусского распева, а также петербургского, который еще называют обиходным и поют во многих храмах Санкт-Петербургской епархии.

Кроме этого, хор исполнил антифон Вербного Воскресения обиходного распева, «Единородный Сыне» напева Киево-Печерской лавры, «Дева днесь» напева XVII века, «Царю Небесный» из репертуара духовного ансамбля «Сирин», духовный стих «Пречистая Дева» неизвестного автора, величание Святителю Николаю знаменного распева конца XVII века и «С нами Бог» — песнопение из Великого Повечерия, которое являет собой стихи из пророчества Исаии о пришествии Мессии с припевом «Яко с нами Бог».

Курс, прочитанный в Марииинском театре, состоял из четырех лекций, каждая из которых была посвящена отдельной теме. Так, предыдущие рассказы о сакральной музыке русской культуры были посвящены: таинственной музыке русских композиторов; духовному основанию вокального творчества и священному пению в храмовом пространстве. Лекции сопровождались выступлениями Женского хора Санкт-Петербургской митрополии под управлением дирижёра, заслуженного деятеля искусств Республики Беларусь Игоря Матюхова; пением хормейстера Академии молодых певцов Павла Теплова (баритон), Ольги Бобровской (меццо-сопрано) и Хора духовенства Санкт-Петербургской митрополии под управлением Юрия Герасимова.